Последняя была, собственно, второстепенная шансонетная певица, но положительно
умирала от зависти к своим подругам, имевшим успех на сцене, или, как Филиппо и Бланш Гандон, пристроившихся к богатым сановным старичкам.
Он не мог скрыть от нее несогласия родных, потому что в тех планах, которые они оба строили о будущем, в уютной квартирке бабушки Марго — Нины Александровны Бекетовой, приезд его родных на свадьбу в Петербург играл первую роль, как играла роль и пышная, богатая свадьба, которая должна была заставить подруг Маргариты Максимилиановны
умереть от зависти и злобы.
Неточные совпадения
— Проклятое пари! — бормотал старик, в отчаянии хватая себя за голову. — Зачем этот человек не
умер? Ему еще сорок лет. Он возьмет с меня последнее, женится, будет наслаждаться жизнью, играть на бирже, а я, как нищий, буду глядеть с
завистью и каждый день слышать
от него одну и ту же фразу: «Я обязан вам счастьем моей жизни, позвольте мне помочь вам!» Нет, это слишком! Единственное спасение
от банкротства и позора — смерть этого человека!
Глуп я и не расторопен, только одно и умею что свою работу. Но Боже мой, Господи! — с какою
завистью, с каким отчаянием, с какой подлой жадностью смотрю я на богатых, на их дома и зеркальные стекла, на их автомобили и кареты, на подлую роскошь их одеяния, бриллиантов, золота! И вовсе не честен я, это пустяки, я просто завидую и несчастен
от того, что сам не умею так устроиться, как они. Раз все грабят, то почему я должен
умирать с голоду во имя какой-то честности, над которою не смеется только ленивый!
То же самое и в деле Иванова; если бы случилось, что он
умер от бедности и недостатка средств, вдруг бы все до единого исполнилось негодованья противу тех, которые допустили это, пошли бы обвинения в бесчувственности и
зависти к нему других художников.